Как я был Чайником. Пекин. Запретный город

Как я был Чайником. Пекин. Запретный город. Много истории. Китайские крыши. Китайская Екатерина Медичи. Императорский сад. Гинкго. О некоторых местных традициях.

Сегодня это некогда закрытое сакральное место называется «Гугун», что означает «Дворец прежних правителей». Любой желающий может заглянуть туда, куда еще пару сотен лет назад доступ был только у избранных. Такая вот девальвация священного места. Но мне больше нравится название «Пурпурный Запретный город». Оно намекает на возможность прикоснуться к тайне, узнать что-то скрытое от всех и этим манящее.

Покупка билетов отнимает лишь несколько минут. Возможно, дело в том, что музей только открылся, и основная масса посетителей прибудет позже.

Дворцовый комплекс начал строиться в 1406 году при императоре Юнлэ, который перенес свою резиденцию из южной столицы (Нанкина) в северную (Пекин) после учиненного им переворота. Позже здания перестраивались, восстанавливались после пожаров и обновлялись при новых хозяевах, но многое из планировки осталось с начальных времен. По легенде, число комнат равняется 9999. Больше сделать было нельзя, ибо десятью тысячами владеет Небесный император, а поднебесный должен быть чуть скромнее. В реальности их гораздо меньше – то ли 8704, то ли 8707 – разные источники называют разные цифры. Но даже такое количество помещений впечатляет. Император хотел безопасности, поэтому никто не должен знать, в какой комнате сегодня изволит почивать повелитель Поднебесной. Но и такие меры безопасности помогали далеко не всегда. Кстати, если задаться целью переночевать в каждой комнате дворца, не повторяясь, то на это придется затратить почти четверть века – около двадцати четырех лет. Интересна система отопления, которая была устроена в виде труб под полами – как модные сегодня теплые полы, а дополнялась закрытыми жаровнями с древесным углем.

Комплекс делится на две основные части: Внешний дворец, где проходили заседания и церемонии, и Внутренний дворец, где располагались жилые помещения. Полуденными воротами вхожу на территорию дворца. 

Умэнь - Полуденные Ворота, главный вход в дворцовый комплекс

Поход в музей - дело коллективное

Внутренняя Золотая Вода - ров, через который ведут пять мостов

Через выгибающийся луком ров переброшены пять мостов, по числу основных конфуцианских добродетелей: доброжелательности, справедливости, традиции, рассудительности и преданности.  Калейдоскоп ворот, залов, драконов и черепах, разноцветных узоров и расписных картин, разворачивается и складывается в причудливые образы.

Крыша дворцового здания богато украшена

Великолепная роспись идет по всему периметру

Резная каменная курительница, украшенная свастикой

 Какое разнообразие отделки! Сколько декоративных элементов! И каждый имеет свой смысл и функцию. Китайцы тысячелетиями развивали эту систему символов. Синкретизм китайской религиозной системы позволял объединять божества самых разных учений, ставя их на службу империи.

Ворота Высшей Гармонии

Зал Высшей Гармонии

Ворота Высшей Гармонии ведут к Залу Высшей Гармонии, самому большому зданию комплекса. Платформы, на которых стоят здания, огорожены резной каменной балюстрадой. 

Голова дракона - не только украшение, но и слив для воды, которая в дождь собирается на террасе. Напоминает горгулий на готических храмах

Подняться можно по ступенькам, а в центре лестниц – каменная резьба, над которой проплывал паланкин императора. 

Каменная резьба и ступеньки для носильщиков императорского паланкина. Преобладают драконы, символы Ян, мужского, доброго начала в китайской мифологии

И не дай бог, простому смертному было ступить сюда. Святотатцу была бы уготована незавидная участь – китайцы весьма изобретательны в болезненных способах умерщвления. Сегодня вступить на императорский путь тоже не получится. То ли потому, что туристы просто стерли бы всю резьбу, то ли стали претендовать бы на императорские почести.

Входы в ворота и залы охраняются львами. Сегодня подобных зверей, напоминающих собак можно увидеть возле бизнес-центров, мастерских, отелей и магазинов, но в старые времена их дозволялось ставить только высшим чиновникам.

Крыша китайского здания – это отдельная история. Во-первых, цвет черепицы, он тоже неслучаен. Желтая черепица, да и вообще желтый цвет, были позволены только членам правящей фамилии. Это отличительный знак императорских зданий. 

Желтый цвет черепицы говорит об императорском статусе здания

Синяя черепица Храма Неба

Черепица галерей в Храме Неба

Крыши храмов покрывали черепицей синего цвета, военных – зеленого. Черный цвет – цвет воды, черепица такого цвета должна была предохранять здания от пожаров. Скаты крыш украшены фигурками мифических существ, каждый из которых отвечает за свою сферу. 

Фигурки существ, охраняющих здание от злых духов

Бессмертный на петухе - предводитель охранительного воинства

Предводительствует ими «бессмертный на петухе», фольклорный персонаж, который в отместку за неподобающую земную жизнь вынужден отдуваться, отгоняя злых духов. Количество фигурок указывало на ранг здания: чем их больше, тем важнее здание. Максимальное количество равнялось девяти. И только у Зала Высшей Гармонии их десять, случай исключительный.

Ворота Небесной Чистоты отделяют Внешний дворец от Внутреннего. При цинском императоре Канси у этих ворот проводились заседания правительства: государь восседал на троне, а коленопреклоненные министры отчитывались по своим ведомствам. В политической культуре многих стран с тех пор почти ничего не изменилось, разве что при виде правителя не заставляют бухаться на колени да показывают эту церемонию по телевизору. Кстати, все дворы в Запретном городе вымощены камнем, только кое-где торчат деревца.

Мощеные камнем серые дворы дворца. Царедворцы должны быть людьми очень тренированными и мотивированными, чтобы выстаивать на коленях

Одинокое дерево оживляет дворик

 Я сворачиваю направо, здесь располагаются Шесть Восточных дворцов, в которых раньше обитали наложницы императора и бегали его дети, принцы и принцессы. Здесь временами разыгрывались нешуточные страсти. Один из императоров влюбился в супругу своего брата, та отвечала взаимностью. Император увел ее у мужа и поселил ее здесь. Красивая любовная история с традиционным финалом: брат императора от огорчения помер практически сразу; чуть позже умерла красавица, а затем и сам император.

Ворота, ведущие к одному из Восточных дворцов

Сам дворец - просто павильон, в котором жили жены и дети императоров

Богатое убранство потолка

Нефритовый прибор  - миска и палочки

Количество наложниц у императора могло доходить до нескольких тысяч, бывали случаи, когда их насчитывалось около девяти тысяч. Для удобства их делили на ранги. Самая главная, первого ранга – императрица, наложница низшего, восьмого, именовалась «откликающейся дамой». Продвижение по карьерной лестнице нередко зависело от скорости и качества отклика дамы.

Перехожу в другое крыло комплекса. Тут располагаются Шесть Западных дворцов. Пожалуй, наиболее известной обитательницей этих покоев была Цыси, китайская Екатерина Медичи. Это «влияние из-за ширмы» продолжалось почти полвека. Ее покои в Запретном городе были средоточием реальной власти. Эта энергичная дама фактически и была императором на протяжение долгого периода, возведя на престол сначала своего сына, затем сына своей сестры.

Один из Западных дворцов, в котором обитала императрица Цыси

Интерьер дворца, кресло и рабочий стол императрицы

Эти фигуры были установлены перед празднованием полувекового юбилея Цыси

Возвращаюсь к Воротам Небесной Чистоты и прохожу залами внутреннего дворца. В глаза бросаются огромные котлы, установленные на террасах. Они предназначались для хранения воды на случай пожара. Раньше эти сосуды были покрыты слоем позолоты, но европейские цивилизаторы после взятие Пекина решили открыть для себя самый таинственный его уголок, Запретный город. И это прекрасно получилось. Солдаты с энтузиазмом сдирали позолоту с этих котлов. Бок о бок трудились англичане и русские, французы и немцы  - заклятых врагов объединила тяга к прекрасному, к этому блестящему желтому металлу. Так и стоят котлы с ободранными боками, напоминая о том, как обходятся со слабыми. И сегодняшний Китай тот урок помнит хорошо.

Котел с ободранной позолотой

Дворец Небесной Чистоты, первый из внутренних дворцов, использовался, в частности, чтобы выставлять гроб с телом почившего императора. Дабы каждый допущенный во дворец мог узреть, что государь помер собственной смертью. А китайские императоры в течение долгого времени имели привычку умирать в возрасте 30-40 лет. Так что такая традиция была весьма важна с точки зрения сохранения спокойствия в державе.

В 1542 году в этом дворце наложницы пытались убить минского императора Цзяцзина. Но дамские ручки не смогли правильно завязать удавку, и императору удалось вывернуться. Участницы заговора были жестоко наказаны – их расчленили, а головы были выставлены в назидание прочим.

Много интересного в Запретном Городе

Улица и стены, отделяющие Внутренний дворец от Шести Восточных дворцов

Осмотр дворца требует много сил. При желании можно посидеть и отдохнуть.

В этом же дворце прошла и свадебная церемония последнего императора Пу И. Этот семейный союз не отличался ни крепостью, ни счастьем. В 30-40-е годы ходили слухи, что император неравнодушен к мальчикам, а императрица увлекается японками. Как бы то ни было, у последнего китайского императора детей не было, несмотря на пять его браков.

Юная китаянка на экскурсии

Следующее здание – Зал Единения и Мира. Здесь хранились императорские печати числом 25 штук, предназначенные для самых разных случаев жизни.

Завершает внутренний комплекс Дворец Земного Спокойствия. Здесь 18 марта 1644 года разыгрались трагические события. Последний минский император, перебив собственноручно своих детей, вынудил повеситься супругу. А после этого удалился в соседний парк и поступил также. Так закончилась история династии.

Выхожу в Императорский сад, точнее то, что от него осталось. Причудливые каменные сооружения, зелень и цветы вновь несколько скрашивают минорный настрой. Жизнь продолжается. Столетние кипарисы с необычными наростами стоят, окруженные почтенно взирающей на этих мафусаилов публикой.

Вековые деревья помнят еще династию Мин



Кабинет Воспитания Характера

 

Необычной формы камни, как скульптуры в европейском саду

 Среди зелени, радующей глаз после серых каменных дворов, притаились несколько павильонов. В один из них, Кабинет Воспитания Характера, императоры приходили отдохнуть и почитать. Но им было проще, а вот сегодня, чтобы отложить смартфон или планшет и просто прийти в кабинет почитать, действительно требуется немалая выдержка и твердый характер.

Павильон Императорского Вида на вершине искусственного холма

Фонтан, в который воду нужно наливать

 Недалеко от выхода высится Холм Собранного Изящества, искусственная конструкция из необычного вида камней. Говорят, там, среди камней, можно увидеть всех животных восточного гороскопа. На вершине десятиметрового рукотворного холма виднеется Павильон Императорского Вида, маленькая беседка, куда подниматься имели право только император с супругой. И сегодняшних посетителей туда не пускают. Внизу, у подножия стоят два дракона, выпускающие струи воды. Чтобы эти фонтаны работали, нужен был дождь. Или слуги, которые наливали воду в специальные чаши – водопровода-то во дворце не было.

Ворота Божественной Силы - северный выход из дворцового комплекса

Ворота Божественной Силы выводят меня на улицу, к парку Цзиншань. Вдоль стен идет широкий ров, но вода в нем почему-то ушла в одну сторону, с другой оголилось илистое дно. Глаза радуются обилию зелени и простору.

С восточной стороны ров полон водой, в нем даже рыбу ловят

С западной стороны ров обмелел

Внешняя стена Запретного города

  Прогулка по Запретному городу отняла у меня более трех часов. Некоторые рекомендуют после осмотра дворцового комплекса сразу отправляться в парк. Но, на мой взгляд, это перебор, впечатления смешаются, наступит эмоциональное несварение и ничего, кроме усталости не запомнится. Познавать любое место, на мой вкус, нужно постепенно, неспешными глотками, смакуя и оценивая послевкусие.

Гинкго

Вдоль улицы растут гинкго, реликт каменноугольной эпохи, современник динозавров, настоящее живое ископаемое. Его листья, еще зеленые, колышутся на ветру, а облетевшие напоминают маленькое весло или средство передвижения для мини-ведьмочки.

Я размышляю о символизме в китайской культуре. Это то, что могло бы быть и в Европе, если бы греко-римское язычество не было бы убито христианством. Какие-то отзвуки этого символического богатства мы можем увидеть в готике. Католицизм – самое нарядное из всех направлений христианства – впитал в себя эти античные римские традиции и сохранил их. Дальнейшее развитие было на корню пресечено  рационализмом.

А в Китае этот процесс не останавливался. Конфуцианство, даосизм, различные течения буддизма, культ предков – все переплетается и не противоречит друг другу. Более того, одно черпает вдохновение и идеи в другом. Но это углубление в толкование символов имеет и свои минусы – столкновение с рационалистической культурой нанесло культуре восточного символизма сильнейший удар. Вот и Запретный город превратился в какой-то Гугун, по священным некогда дворам бродят праздные толпы любопытствующих. Кажется, единственным смыслом их жизни является запечатлеть себя на фоне памятников, где ранее кипела жизнь и творилась история. А с другой стороны, восточная цивилизация, обогатившись опытом западной, имеет сегодня все возможности взять реванш.

Мои размышления прерывает феерическая картина (я же в центре Пекина, недалеко от главной площади страны): два мальчишки-близнеца лет шести, остановившись у дерева, спускают до колен колготки и трусы и начинают орошать землю. Их родители терпеливо ждут, пока чада закончат игру в Маннекен Пис. Девица приблизительно их возраста нетерпеливо прыгает, тянет свою мать за руку, чтобы побыстрее подобраться к ним и полюбоваться этой редкостной картиной. Традиции неистребимы.

 

Как я был Чайником. Пекин. Тяньаньмэнь

Как я был Чайником. Пекин. Тяньаньмэнь. Башня лучников. Неприступная цитадель - контроль у входов на площадь. Мавзолей Мао. Ворота небесного спокойствия.

29 августа 2014 г.

Читал и слышал разные отзывы о городе – от восторженных до сугубо негативных, где-то говорилось, что для осмотра города достаточно нескольких дней, а больше там делать нечего. Я в Пекине собирался пробыть пять дней. На мой взгляд, это очень мало, чтобы ознакомиться с богатейшей историей, культурой, традициями и повседневной жизнью столицы Поднебесной. Познавать жизнь нужно не спеша, постепенно пропитываясь местным колоритом, не устраивая гонки для осмотра достопримечательностей просто ради «галочки».

Хостел «365 Inn», где я остановился, находится в 10-15 минутах ходьбы от площади Тяньаньмэнь, главной площади страны. Естественно, что она и стала моей первой целью. Выбираюсь из узких улочек-хутунов и вскоре оказываюсь у станции метро Цяньмэнь.

Первое, что бросается в глаза в белесой туманной дымке, это башня под крышей с загнутыми углами. Вот она, экзотика, начинается. Это Башня Лучников, некогда один из важных элементов обороны южного, главного, входа во внутренний, укрепленный, город. Средневековый Пекин строился в соответствии с принципами фэн-шуй, ориентируясь по линии север-юг. Южные ворота считались основными и были соответствующим образом укреплены и декорированы. Что интересно, окна-бойницы располагаются с южной, западной и восточной стороны, а вот с северной их нет. Мощь самой башни поражает, но при этом она кажется легче благодаря крыше, напоминающей расправленные крылья.

Башня Лучников

Тяньаньмэнь и сегодня является неприступной цитаделью. Возможно, неприятные воспоминания о студенческих волнениях 1989 года заставляют власти проявлять повышенную бдительность. Я пытаюсь проникнуть на площадь, но это не так-то просто. По периметру она обнесена металлическим забором, дороги, проходящие рядом с площадью, тоже. Есть несколько мест, через которые можно пройти и ряд подземных  переходов, которые одновременно служат и пунктом пропуска. Стандартный вариант: лента для багажа, рамка, могут еще помахать ручным металлоискателем. Иностранцев хотя бы не обыскивают. А вот с китайцами обходятся довольно бесцеремонно: могут ощупать, заставить выложить все из карманов, обыскать. По-моему, это весьма унизительно. Но роптать здесь не принято. Чем руководствуются сотрудники, высматривая жертв для детального осмотра, мне непонятно. К примеру, остановили и тщательнейшим образом прошмонали бабусю с внуком лет десяти, на мой дилетантский взгляд, совершенно безопасных для толпы на площади. Проверка может проводиться весьма неспешно и основательно, многое зависит от сотрудника и начальника поста. Из-за этого на подходах к пунктам пропуска могут скапливаться изрядные очереди.

Признанные безопасными посетители проходят дальше. Площадь пользуется невероятной популярностью у китайцев. Пожалуй, по концентрации граждан Поднебесной Тяньаньмэнь уступает только Версалю. Каждый элемент ансамбля площади собирает толпу желающих запечатлеться на его фоне. Найти ракурс, с которого можно что-то сфотографировать, крайне сложно. Особенной популярностью пользуются здание Всекитайского собрания народных представителей (мне фотографировать себя на фоне парламента и в голову бы не пришло) и мавзолей Мао.

Всекитайское собрание народных представителей - излюбленное место для фотосессий

 Собственно площадь Тяньаньмэнь с юга открывают Главные Солнечные ворота. Здесь можно оценить мощность крепостной стены. Штурмовать такие укрепления не так-то и легко. При этом все здание кажется легким и устремленным ввысь, в отличие от европейских аналогов. Им можно любоваться бесконечно. У ворот, как и у многих зданий в городе, стоят львы, призванные отгонять злых духов

Мощные и стройные Главные Солнечные Ворота

Толщина крепостной стены поражает

На страже у ворот

Это и есть южный вход на собственно площадь. Далее идет мавзолей Мао Цзэдуна, точнее «Дом памяти председателя Мао». По бокам от выхода стоят две скульптурные группы. Решительные лица мужчин и женщин, не знающих сомнений в борьбе и неудач в труде. Такие лица меня пугают. У этих людей нет недостатков. Они идеальны, безразличны к людским слабостям и непримиримы к врагам. Они – средство воспитания нерассуждающих роботов.

Китайцы выстраиваются в очередь ко входу в мавзолей. Хочу приблизиться, чтобы сделать несколько фотографий. Меня останавливает очередной секьюрити – с фотоаппаратом нельзя. Ну и ладно, смотреть на высохший труп главного китайского мертвеца не очень-то и хотелось.

За мавзолеем возвышается колонна памятника народным героям в честь погибших в борьбе за независимость страны не только от внешних захватчиков, но и от внутренних врагов. Монумент был заложен 30 сентября 1949 года, за день до провозглашения Китая народной республикой, став символом начала новой жизни, с новыми традициями и героями.

Вдоль площади тянутся клумбы, особенно интересны шары и колонны, украшенные розовыми, красными и белыми цветами. Перехожу по подземному переходу на другую сторону.

Завершающим аккордом собственно площади являются Ворота Небесного Спокойствия, Тяньаньмэнь, служащие одновременно южным входом в Запретный город, бывший императорский дворец. Ворота были построены в 1417 года и изначально назывались Воротами власти, полученной с небес. Здесь оглашались императорские указы. Неслучайно именно отсюда Мао 1 октября 1949 года объявил об образовании Китайской Народной Республики. Все же некоторые традиции правители предпочитают поддерживать везде и всегда. Напоминанием об этом знаменательном событии служит портрет председателя Мао у главной арки, через которую ранее могли проходить только императоры. Сегодня эти ворота изображены на китайском гербе.

К воротам ведут семь мостов, переброшенных через канал. По центральному, Мосту Императорского Пути, через императорский вход важно шествую внутрь, к императорскому дворцу.

Как я был Чайником. Харбин - Пекин

Как я был Чайником. Харбин - Пекин. Китайская модель гостиничного хозяйства. Западный вокзал Харбина. Люди - везде люди. Зал ожидания. Посадка. Запах лапши. Объяснения с таксистом. На месте.

28 августа 2014 года

До поезда остается три часа. Спускаюсь на ресепшен, дабы уладить все формальности. Горничная докладывает, что номер остался в целости и сохранности. Мне возвращают залог, да еще и разницу – я выезжал раньше, чем истекли оплаченные мною трое суток. Итого – 305 юаней. Какая интересная, а главное, справедливая система. Да здравствует китайская экономическая модель! Вперед, к всеобщей китаизации гостиничного хозяйства!

Такси обнаруживается у входа в гостиницу. Водитель прикорнул, но мгновенно просыпается, едва потенциальный клиент оказался у машины. Загружаюсь, показываю ему на экране телефона цель – Западный вокзал. Водитель кивает, и мы двигаемся. По дороге подбираем еще одного пассажира. К счастью, этот говорит на английском. Перебросившись с ним парой фраз, прошу его еще раз донести до водителя название нужного мне объекта.

Западный вокзал находится приблизительно в десяти километрах от главного вокзала и в двадцати пяти юанях от моей гостиницы.

На входе в зал ожидания проводится полномасштабный контроль. Сначала необходимо предъявить билет и паспорт, затем пропустить вещи через камеру, а самому пройти рамку. Это еще не все. Попадаешь в руки китаянки с металлоискателем, которым она проводит вдоль карманов и прочих выступов. Я, как иностранец, пользуюсь привилегиями, китайцев могут совершенно бесцеремонно обыскать.

По залу сотрудники службы безопасности передвигаются строем. Но даже строгие китайские секьюрити остаются обычными молодыми людьми: полненькая девица все время норовит наступить на пятки идущему впереди парню, тот перебегает на пару человек вперед, девица устремляется за ним и вновь устраивает охоту на его пятки. Все это с хихиканьем коллег и абсолютным безразличием старшего. Люди – везде люди.

В зале есть несколько торговых точек, есть краны с питьевой водой, есть и кипяток. В ожидании своего поезда пассажиры коротают время, пробавляясь любимой лапшой быстрого приготовления.

Зал ожидания Западного вокзала

 Зал огромный, по бокам – выходы на платформы. Их открывают только на время посадки. Объявления диктор дублирует на английском. Народ выстраивается в очередь уже минут за 30-40. Посадка, точнее проверка билетов, начинается минут за 15-20 до отправления. Женщин с маленькими детьми и совсем уж стариков пропускают без очереди и чуть раньше всех остальных. Некоторые вклиниваются в очередь, их пропускают, все происходит без скандалов, без криков «Вас тут не стояло!», что совершенно непривычно. Контролеры работают оперативно, всю очередь пропускают минут за 10-15.

Выход к поездам обычно пустует, люди скапливаются там только незадолго до отправления

Подходит наше время. Прохожу турникет, спускаюсь на платформу. Поезд Пекин–Харбин – скоростной, идет около семи часов. В нем всего восемь вагонов, и они быстро наполняются народом.

Поезд набирает ход. Покидаем Харбин, и вокруг вновь раскидываются поля кукурузы. Складывается впечатление, что Маньчжурия сегодня – это гигантское кукурузное поле с разбросанными по нему селами и городами. Местами попадаются то ли болотца, то ли озерца. В сочетании с зелеными холмами смотрится очень живописно.

Около семи темнеет, за окном мелькают только огни городов. Наступает время ужина, и салон дорогого вагона наполняется запахами дешевой лапши. Включаю в телефоне «День выборов» и засыпаю.

Последние полтора часа пути, как всегда, тянутся дольше всего. В начале двенадцатого ночи  прибываем на Южный вокзал Пекина. Единственное воспоминание о нем – повороты в подземных коридорах. Чем-то напоминает аэропорт. По указателям добираюсь до остановки такси. Очередь выстроилась гигантская. Жарко, душно. Процесс упорядочен: проход ограничен с обоих сторон металлическим забором, люди цепочкой движутся по узкому проходу. Машины подъезжают, распорядитель (специальный сотрудник, который следит за порядком в очереди) дает команду, и очередной пассажир усаживается и отъезжает.

Через полчаса ожидания подошел мой черед. Сажусь, показываю водителю адрес. Он чуть отъезжает от места посадки и вводит адрес в навигатор. Результат отсутствует. Он не говорит на английском, я – на китайском. Он жалуется, что не может найти адрес, я, мешая английские, русские и украинские слова, уговариваю его поискать еще. Так проходит минут десять. Наши международные переговоры протекают в обстановке взаимовыгодного сотрудничества: каждый стремится побыстрее выбраться из дурацкой ситуации.  Говорю,  поехали, мол, на месте разберемся. Он послушно трогается, и мы выезжаем в ночной Пекин. Таксист несколько раз останавливается и уточняет дорогу у редких прохожих. Сворачиваем в узкую улочку, нахожу вывеску «365 Inn». Приехали.

Передо мной заселяется пара из Соединенного Королевства. Администратор работает очень шустро. Оплачиваю счет и еще 100 юаней залога за ключ. Поднимаюсь в номер. Стены разукрашены флагами разных стран и исписаны посланиями и благодарностями на всех языках.

Роюсь в своих запасах в поисках чего-то съестного. Не густо. Харбинская сладковатая свиная колбаса и флакончик сладковатой местной водки. Фу, какая гадость. Нет, не так: какой экзотичный и оригинальный вкус. Хотя, все же, редкостная гадость. Включаю компьютер, чтобы проверить наличие интернета. И тут же звонок из дома. Блин, умеют же время выбрать – у меня уже полвторого ночи. Утром меня ждет Пекин.