Из былого. 2013. Европейская осень. Париж. Версаль

2013. Европейская осень. Париж. Версаль.

День тринадцатый

Отправились в путь сразу после завтрака. Добрались до Эйфелевой башни, где пересели на линию С RER. Дополнительно ничего не оплачивали, доехали по билету метро. Нужно следить за тем, чтобы сесть в нужный поезд, поскольку линия С разветвляется. Нужен поезд до Versalle-Rive Gauche.

На улице Версаля

Конечная. Быстро добираемся до площади, на которой установлен памятник Людовику XIV. Впереди – тот самый Версаль, который стал образцом для подражания всех продвинутых монархов Европы.

Статуя короля-солнца

 

Чем ближе к воротам, тем больше китайцев вокруг. В дальнейшем оказалось, что невозможно сделать кадр, чтобы представитель Поднебесной в него не попал: у входа, во дворе, во дворце. Любознательность и вездесущесть этого народа делает ему честь. Так что, если хотите полюбоваться на китайцев, обязательно отправляйтесь в Версаль.

Очередь длинная, но движется быстро. Минут через двадцать мы подходим к контролерам, а затем выходим во внутренний двор. На фоне строгих линий здания отдельные декоративные элементы выглядят особенно эффектно. Великолепны часы. Сочетание синего и желтого давно уже не оставляет меня равнодушным. Как и золото на голубом. Интересны балконные решетки: золоченое солнце над тремя лилиями. Получается «Государство – это я!».

Заходим внутрь, небольшая очередь, чтобы взять аудиогид, это входит в стоимость билета, никаких залогов (в отличие от того же Лувра), фотографировать можно, но без вспышки (в большинстве покоев полумрак, без дополнительного освещения качественное фото не сделать). Идем дальше. Дворцовая капелла поражает роскошью – золото, мрамор, великолепные росписи. Включаем аудиогид, входим в комнату, где демонстрируют фильмы об истории строительства дворцового комплекса. Переходя из помещения в помещение, добираемся до Зеркальной галереи, где почти полторы сотни лет назад была провозглашена Германская империя.

Дворцовая капелла

Вдоль дворцовой галереи стоят статуи французских королей

Как всегда, потолки - это предмет отдельного и самого пристального внимания

Зеркальный зал, в котором родилась Германская империя, Второй Рейх

Движемся дальше. Спальня короля, спальня королевы. Роскошно. Дальше идут залы, посвященные новой истории. С портретов глядят маршалы наполеоновской эпохи: энергичный Массена, суровый Моро и другие. Большая экспозиция в память революции 1830 года, приведшей на трон Орлеанов.

Кровать королевы

Французский маршал Андре Массена, уроженец Ниццы

Жан Моро

Удовлетворение глада духовного вызывает голод телесный. Отправляемся в буфет, затариваемся и перемещаемся в одну из комнат, предназначенных для восполнения усталыми посетителями своих сил. Снимаю рюкзак, и ставлю его рядом. Пришло время воздать должное салатикам и бутербродам.

Парк Версаля

Пообедав, продолжаем неспешный уже обзор. На очереди – галерея, посвященная французским полководцам и баталиям. Показываю дочке тех, кого она уже знает: Генриха IV, его отца Антуана Бурбона. Рассказываю о Варфоломеевской ночи, осаде Ла-Рошели и войнах короля-солнца.

Наконец, мы обошли все, что хотели. Пора двигаться в обратный путь. Идем сдавать аудиогиды. Делаем небольшую остановку. Снимаю аудиогид, фотоаппарат, тянусь снять рюкзак. И осознаю, что рюкзака-то нет. Не верю. Озираюсь по сторонам. Нет его. До моих девиц доходит, что не все в порядке. Судорожно вспоминаю, где мы его оставили, и, самое главное, что было в рюкзаке и чего мы можем лишиться. Получается немало: билеты, внутренние паспорта, часть денег. Не смертельно, конечно, но очень неприятно.

Вскакиваем и бежим. Весь наш дневной путь мы покрыли минут в двадцать. Сколько ж вокруг народа. Что ж они так медленно ползают. Пардонясь налево и направо, прокладываю путь. За мной в кильватере следует дочка. Супруга замыкает шествие и прикрывает с тыла. Наша цель – буфет. Врываемся. Обшариваем комнату. Пусто. Оставив девочек волноваться дальше, иду к кассам, твердо вознамерившись вцепиться в служащих и не отпускать, пока что-то не выясню.

Подхожу. И вдруг. Вижу рюкзак. Похожий на мой. Приглядываюсь. Точно, он. Выдыхаю. Подхожу, беру. Кассирша пристально следит за мной.

Говорю:

- Мое!

Она:

- А где вы его оставили?

- Там, - неопределенно взмахиваю рукой.

Возражений нет. Гора с плеч. Возвращаюсь к своим девицам. Счастье и радость. Оставляю рюкзак им. Возвращаюсь в буфет, беру бутылочку вина. Протягиваю кассирше пятерку за вино и еще двадцатку:

- Это вам и вашим коллегам. Спасибо за помощь.

Она переспрашивает:

- Деньги нам?

- Да, спасибо еще раз.

- Bonne journée, monsieur.

Да, день уж точно хорош.

Выхожу, трясущимися руками свинчиваю пробку. Сидим с девчонками. Постепенно отпускает. Спасибо всем. За помощь, за честность.

Расслабленно направляемся к выходу, прогуливаемся по городу. До дома добираемся без происшествий. Нужно собрать чемоданы. Я это дело никому не доверяю. Даже себе. Только супруга достойна этой чести. Чтобы не мешать, иду за вином и сыром. Определенно, без каши не тосковал ни разу.

Завтра вставать рано, укладываемся пораньше. Но воспоминания о рюкзачной эпопее не дают уснуть. Особенно дочке. Начинаю рассказывать историю о французских королях. Через десять минут обе сопят. Проверенный способ.

Из былого. 2013. Европейская осень. Париж

2013. Европейская осень. Париж.

День двенадцатый

Сегодня девицы собираются меня грабить. Я хотел сказать, они намерены пойти погулять в Галерею Лафайет. Выделяю им бюджет, сколько не жалко (жалко, конечно, жалко!) и отправляю за дверь этой самой Галереи. А сам спускаюсь в метро. У меня есть несколько часов в запасе.

Еду на левый берег побродить. Мимо фонтана на площади Сен-Мишель иду к Пантеону. Его здание – помпезное и претенциозное – господствует над окрестностями и подавляет все вокруг. Хотя в округе есть много всего интересного. Одна церковь Сент-Этьен-дю-Мон чего стоит. Или башня Хлодвига, возвышающаяся над стенами аббатства Сент-Женевьев. При взгляде на Пантеон вспоминаешь Исакиевский собор, глядя на здания на площади – сталинский ампир. Все империи одинаковы – нужно поразить подданных и современников, подавить величием.

Фонтан Сен-Мишель поражает проработанностью деталей, как и прочие памятники французской столицы

Церковь Сент-Этьен-дю-Мон

Башня Хлодвига

Пантеон

Мимо Сорбонны к музею средневековья. Особняк Клюни, в котором сегодня расположен музей, пережил столетия, буйства революционеров, градостроительную горячку барона Османа, коммунаров, оккупантов. Удивляет способность рационально использовать площадь. С одной стороны – музей, с обратной – парк и площадка, куда приходят родители с детьми.

Сорбонна

Особняк Клюни даже снаружи - памятник средним векам

Сен-Жермен-де-Пре, самая старая церковь Парижа, мрачная и величественная, смотрит на последний писк современного градостроительства – башню Монпарнас. В этом споре истории и современности мои симпатии – на стороне сурового памятника романского стиля.

Храм Сен-Жермен-де-Пре

Звонят мои дамочки. Похоже, они нагулялись по своим магазинам. Договариваемся встретиться через полчаса. Успеваю дойти пешком (что там того Парижа). Девочки делятся впечатлениями. В одном из парфюмерных отделов они стоят, что-то обсуждая перед прилавком. Определившись, жена подходит к прилавку:

- Bonjour!

- Bonjour! Вы говорите по-русски?

- Yes!

Как здорово, когда общий язык так легко найти.

Подкрепив силы и оттарабанив покупки в номер, отправляемся к Триумфальной арке. 286 ступенек приводят нас на самый верх, откуда открывается вид на Елисейские поля и прочие окрестные улицы. Великолепные барельефы, украшающие арку, впечатляют четкостью и проработанностью деталей. И еще – почести солдатам, погибшим в Первой мировой. У нас если и вспомнят о ней, то лишь Брусиловский прорыв. Кто-то из более продвинутых упомянет Самсонова и Ренненкампфа. Что еще?

Триумфальная Арка

Наполеон на барельефе

Мемориал в память погибших в Первой мировой

Марианна ругается на современных французов, те ей чем-то не угодили

Памятник неизвестному солдату

Елисейские Поля с Триумфальной Арки выглядят такими мелкими

Вдали - башня Монпарнас уродливым прыщом смотрится на теле города

Высотки вынесены за пределы исторической части города, для них отвели специальную резервацию

Завтра – финальный день в Париже. Решили съездить в Версаль. Билеты беру на сайте музея. За 15 евро, только дворец. Детям до 18 лет вход бесплатный. Билеты приходят на электронку. Чтобы распечатать их, спускаемся на ресепшен. Один из сотрудников довольно хорошо говорит по-русски. Разговорились: он на русском, я  на французском. Парень делится секретом: нужно учить слова и много-много практиковаться. Кто б спорил!

Распечатав билеты в музей и посадочные талоны на самолет, возвращаемся в номер. Учу слова, чтобы завтра дальше практиковаться.

Из былого. 2013. Европейская осень. Париж

2013. Европейская осень. Париж.

День одиннадцатый

Воскресенье. Решили просто погулять по городу. Основные пункты обязательной программы мы исполнили в прошлом году, а протискиваться в толпе у Нотр-Дама или стоять в очереди в Лувр – одноразовое удовольствие. Хотя и собор, и дворец с его собранием заслуживают внимания. Между прочим, вид на тот же Нотр-Дам с тыла ничуть не уступает фасаду. И, насколько я могу судить, все больше пользуется спросом.

Триумфальная арка в Тюильри в честь побед Наполеона

Аллегория Победоносной Франции

Движемся мимо Оперы в сторону Лувра. Кстати, в этом году желающих развести на деньги поубавилось. Или просто мы уже не попадали в самые туристические места? Прогуливаемся по Тюильри. Просто гуляем, рассматриваем скульптуры. Добираемся до площади Конкорд и сворачиваем к Сене.

На площади Конкорд

По набережной бегут тысячи людей. Сегодня проходит забег на двадцать километров, почти полумарафон. Маршрут пролегает от Трокадеро до Лувра, далее – по мосту через реку и затем – до Эйфелевой башни.

Часть сходит с дистанции досрочно, но это тот самый случай, когда важнее всего участие. А мера победы у каждого своя. Победа над собой важнее победы в мероприятии. Финишируем вместе с участниками забега. Они – бегом, мы – шагом.

На набережной стоит любопытное здание, стены которого полностью укутаны зеленью. Прямоугольный холм с зеркальными стеклами. Дом будущего? Или так будут выглядеть города, когда люди исчезнут с лица земли?

Возвращаемся к Опере. Повторяется одна и та же история: я заказываю рыбу (каждый раз отличную от других), супруга у меня ее тырит, и мне приходится давиться заказанным ею мясом (такое впечатление, что это одно и то же мясо изо дня в день). Я не против позаботиться, но понять женскую логику – выше моих сил. Завершаем обед чудным капучино и дочкиным «L'addition, s'il vous plaît».

По улице Бланш поднимаемся к «Мулен Руж». На бульваре Клиши встречаем парочку уличных (в прямом смысле слова) женщин. Они здесь спят, едят и проводят все прочее время. Спальное место под открытым небом оборудовано полностью и готово к любым погодным неожиданностям. Дамы устраиваются основательно. Пожитки впечатляют. У них как раз время обеда: солидный ломоть сыра и хлеб. Семья или просто подруги-соседки?

Настоящие парижские уличные женщины

Чуть дальше по бульвару попадаются несколько местных алкашей. Мирно сидят с пакетами вина, восстанавливают силы. Вечером эти загадочные субъекты, идущие на автопилоте, попадаются в немалом количестве. Если убрать контекст, ничем не будут отличаться от своих постсоветских коллег. Наглядное подтверждение тезиса о том, что сходные условия среды формируют сходную материальную и духовную культуру. К примеру, земледельцы Месопотамии и Хуанхэ, алкаши Москвы и Парижа.

По приходу в гостиницу регистрируюсь на самолет – осталось трое суток до отлета. Заодно беру билеты на поезд. Получается впритык, но, по предварительным прикидкам, должны успеть.